Распечатать

Интервью с Матвеем Елисеевым

vstrecha-s-bolelschikami-eliseev-matvey-27052019 (4)

— Матвей, когда и где ты родился?
Матвей: Это больше к отцу вопрос (улыбается)
Павел Константинович: родился дома, в 4 районе. Потом он учился в школе: с 1 по 2 класс в начальной школе 1702 (сейчас 1151), 3-4 класс начальная 1703 (сейчас 1353), а после в школе №719. Жили мы сначала в 4 районе, в последствии и до сих пор в 14 районе.

— А кто привел в биатлон?
Матвей: Тренер по биатлону (улыбается)
Павел Константинович: Биатлон у нас в Зеленограде существовал с 1979 года. Был у нас тренер Крючков, который все организовал. Потом работал Баршев Борис Владимирович, после него я. В последствии он ушел тренировать сборную Московской области. А я еще не закончил институт, мне уже сказали: «Надо! Дети есть, ждут!». А потом благополучно все это развалили, остались только лыжи. Но ведь лыжи – это не так интересно, биатлон – это валидол, валерьянка и т.п. И когда Матвей начал, уже ничего не было здесь.

— Помните ли возраст 10-12 лет? Вы тогда осознанно тренировались или потому что заставлял тренер? Может, если человек в этом возрасте не полюбил это дело, уже и не полюбит?
Матвей: Конкретно, что такое тренировка дети не всегда понимают. Но я всегда любил двигаться. Без движения мне не комфортно было. А тренер уже подсказывал, в основном тормозил меня. У меня всегда было желание всех обогнать.
Павел Константинович: Меня перетренировали где-то в 8 классе. И вот я пришел из института работать с готовой командой. У Бориса Владимировича была хорошая команда, они были все отобраны, все хотели тренироваться, все ломились вперед. И первый мой опыт был не очень хороший, т.к. я тоже газку поддавал. И в последствии я начал притормаживать. А Матвея я очень сильно затормозил.
У него ведь и в велосипеде хорошо получалось. Зимой – лыжи, летом по призам всегда в велосипеде. И я тогда спросил, с удовольствием ли он выходит на соревнования. Он ответил утвердительно, но я увидел, что что-то изменилось в глазах. И я понял, что конечно же он хочет везде на пьедестал – аплодисменты, медали, цветы. Кому это не понравится? А в глазах то видно, что перетренировка пошла. И вот тут я притормозил. Но наша семья двигалась все время, поэтому у него не было нехватки в движении.
Самое главное, родители, не гоняйте детей! У них адреналин вырабатывается не для соревнований, а для роста. Когда некоторые родители гоняют ребенка, без его желания, он потом не дорастает, недоразвивается, и в перспективе у него не будет мотивации.

— А что нужно, чтобы привести ребенка, помимо лыж?
Павел Константинович: Обычная спортивная одежда ему нужна. Я не требую какие-то дорогие комбинезоны и т.п. Занятия бесплатные. На лыжную мазь около 2000 р. за год. А потом если человек работает нормально, за него платит или команда, в которой он состоит, или государство. Никакие умения при приеме не нужны. Мы на то и тренеры, чтобы научить. Затраты у меня в группе минимальные. Лыжи у меня есть, ботинки покупают сами, да.

Вопрос к Павлу Константиновичу – Вы на данный момент тренируете детей? Какие условия?
Павел Константинович: Да, я тренирую открыто, объявления везде висят, принимаю детей с 9 лет на общих основаниях. С нашей спортшколой уже не сотрудничаю, работаю в 43 школе в Москве, но тренирую здесь, на нашей лыжной трассе. Так что сложностей никаких нет, приводите, буду рад. Занятия все бесплатные.

— Матвей, почему не поехал на сбор в Белокуриху?
Матвей: Мне не очень симпатизирует это место, хотя люди там хорошие. У меня есть возможность подойти к сезону в более подходящих мне условиях. На первый сбор иногда есть такая возможность выбора, далее – буду со всеми. В любом случае, все согласовано с тренерами.

— В этом году подаренная Вам медальница значительно пополнилась медалями Чемпионата Мира, Европы и России. Но вот личных медалей Кубка Мира пока нет. Как Вы считаете, какие ошибки Вы допустили?
Матвей: Да, ошибки в этом сезоне были. Но всё же большой отпечаток на этот год сделал прошлый…Естественно, надо подтянуть стрельбу, именно поэтому мы и направимся на первый сбор с отцом. Будем чуть меньше работать в физическом плане, упор на стрельбу.

— В этом году подаренная Вам медальница значительно пополнилась медалями Чемпионата Мира, Европы и России. Но вот личных медалей Кубка Мира пока нет. Как Вы считаете, какие ошибки Вы допустили?
Матвей: Да, ошибки в этом сезоне были. Но всё же большой отпечаток на этот год сделал прошлый…Естественно, надо подтянуть стрельбу, именно поэтому мы и направимся на первый сбор с отцом. Будем чуть меньше работать в физическом плане, упор на стрельбу.
А так план тренировок был правильный, я считаю. Нас в этом году не нужно было сильно тренировать из-за большой нагрузки в прошлом. Нам надо было дать восстановиться. Естественно, любой план не всем подходит. На тот момент это был хороший план. Если сейчас будут изменения, то это верно. Если не будет, не очень хорошо. В любом случае мы ведем диалог с тренерами сборной – и это главное. В этом сезоне будут более индивидуальные для меня тренировки.

— А научные группы не могут сразу определить – перегруз у вас или недогруз?
Матвей: Они могут, подсказывают. Но иногда тренеры настолько верят в свою систему, что не делают поправок. Сейчас ситуация улучшается, по показателям вносятся коррективы.

— Матвей, хотелось бы поблагодарить за сезон, он был однозначно хорошим. Но запомнился он так же определенным количеством интересных ситуаций в гонках. Они были совершенно разные каждый раз, но в каждом варианте ты продолжал борьбу! И с каждой трудностью ты справлялся достаточно спокойно, всегда контролировал ситуацию. Хотелось бы отметить вот какой момент – твоя высокая скорость на первом круге, потом некоторые ошибки в стрельбе и недостаточно сил на последний круг. Было много комментариев со стороны прессы – зачем так быстро стартовать и т.п. Хотелось бы услышать твое мнение по этому поводу.
Матвей: По своему уровню подготовки я начинаю первый круг так, чтобы закончить на хорошей скорости до конца. Но готовность организма в этом сезоне была не столь хороша, чтобы показать то, на что я способен. Однако я всегда пытался на максимум сработать. Да, это риск. Некоторые ошибки конечно были. Подготовленности было недостаточно, лето было скомканное, из прошлого сезона вообще еле выехал. В общем всегда пытался показать максимум, но получалось не всегда удачно. Иногда хорошо) Каждая гонка – это опыт, который пригодится в дальнейшем.

— Почему не участвовал в масс-старте на Чемпионате России?
Матвей: Было слишком много гонок, надо было восстановиться, начинать постепенно выходить из сезона.

— Расскажите про систему АДАМС? Там действительно все так строго?
Матвей: Каждый день с 5 утра до 23 вечера в определенный час нужно быть по указанному адресу. По идее они даже могут сюда прийти по афише, хотя я этот адрес и не указал.

— Были ли ситуации, когда Вы висели на флажке?
Матвей: Да, были, но это было в самом начале. Пользоваться ей несложно, просто нужно помнить. Сложность возникает, например, как у меня было – я летал в Тюмень. Прилетел в 6 утра, улетел в 9 вечера. В данной ситуации сложно указать определенный адрес в определенное время.

— В России наши инспекторы или иностранные?
Матвей: Может и наш приехать, может и иностранец. Но чаще всего они нанимают инспекторов из России. Захотели они кого-то протестировать, дают задание инспектору в России из уполномоченной организации.

— Так с нашими же можно договориться?))
Матвей: Мне делать этого смысла нет, у меня с этим все хорошо.

— Вас было двое на Олимпиаде – ты и Бабиков. Каковы ощущения были – двое за всю страну? Мы все равно испытывали гордость – чистый спортсмен, наш земляк, но результат был не высок. Был ли какой-то разбор полетов после Олимпиады?
Матвей: Разбора полетов никакого не было. Нас кинули туда, и никто нам не помогал, кроме Гросса, хотя он и сам был в очень тяжелой ситуации. А в остальном – как спортсмен сам переживет, так и будет. Единственно – был сервис, с этим все было хорошо.

— Немецкие специалисты (Рикко Гросс, Вольфганг Пихлер) что привнесли в сборную?
Матвей: Гросс свое видение привносил, и мы развивались в плане языка, т.к. общались с ним на английском. Они внесли чуть больше свободы выбора спортсмена, и в результате спортсмен чаще сам задумывался, что ему подходит, а что нет. У нас была и остается советская система.

— Бывало ли такое, что после неудачных выступлений приходишь в номер и хочешь все бросить? На лыжи больше не встану!
Матвей: После Олимпиады были такие мыслишки. Но грамотная работа Ани [жена Матвея] помогла мне. Я вышел из этого. А вот Антон Бабиков, по моему мнению, не смог из этого выйти без последствий. Насколько я знаю, он ни с кем не работал. Поэтому результаты у него были нестабильные в этом году. Он не всегда мог показать свой уровень, его тоже подкосила Олимпиада. Так же и Ульяна Кайшева, я думаю. По всем видно, кто прошел через это.

— По информации в интернете в сборной появилась психолог, которая ранее работала в керлинге. Достоверна эта информация?
Матвей: Я в этом сезоне еще не был в сборной, поэтому не могу предоставить достоверную информацию. Точно так же читал в интернете. Посмотрим.

— Как считаете – поможет?
Матвей: Если грамотный специалист – поможет, конечно. То, что у нас не было психолога – очень большое упущение. Я работаю сейчас с женой, она коуч. Мне это очень помогло. Она хотела работать со сборной, но ее не стали брать. Сейчас ей разрешают приезжать, поэтому в этом плане мне проще.

— Вопрос от фан-сборной России. Когда на Чемпионате России сломался ремень, какие мысли были у Вас в голове?
Матвей: Первым делом, как увидел тренера, прокричал ему, что мне нужен ключ, чтобы продолжить борьбу. Поскольку у меня запас был достаточный, я думал, что успею побороться. Но ситуация достаточно сложная, не до конца с ней справился. Как починить, я сразу понял (улыбается).

— А может быть, кто-то другой тогда должен проверять винтовку перед стартом?
Матвей: Я бы не дал кому-то проверять винтовку. Здесь уже только моя ошибка, перетянул. Металл просто не выдержал, деталь одна выгнулась.

— Расскажи про лыжи поподробнее. В истории со сломанной лыжей – это недоработка производителей или твоя собственная?
Матвей: Да, получилось так, что сначала сломалась лыжа, а потом я полетел. Но я заходил по внутреннему радиусу с желанием сохранить больше скорости, а там с основной лыжни насыпали снега, лыжа зарылась и сломалась. Если бы шел там, где проходили все, она не сломалась бы конечно. Взаимодействие с производителем есть, они загнули мысок повыше уже к чемпионату мира и сохранили баланс, которого добивались. Теперь всё супер!

— Какая винтовка у тебя?
Матвей: Ижмаш, какую в спортшколе дали, с такой и бегаю (улыбается).

— Калашников не тестирование ничего не давал? Они ведь контракт с СБР заключили.
Матвей: Пока нет. Но оружие выдают регионы, а не СБР.
Павел Константинович: Его винтовка произведена под Сочи, их было всего 6-8 штук. Там очень хороший состав стали.

— Некоторые спортсмены спят с оружием, чтобы быть с ним единым. Как у Вас?
Матвей: В России оружие может храниться только в оружейках, у нас все строго. Во многих странах Европы попроще правила, там винтовки у нас в номерах хранятся. В Германии есть странные правила по хранению – повесить накидной замок на тряпочный чехол.

— Какой стадион Вам больше нравится?
Матвей: МИЭТ (прим. – в Зеленограде), там брусья длинные (улыбается). Из биатлонных стадионов мне больше всего нравится Нове-Место, я об этом говорил неоднократно.

— Какой у Вас максимальный и минимальный пульс?
Матвей: Максимальный около 180, это очень низкий показатель. В спокойном состоянии бывает около 30 ударов, это показатель хороший.

— Какая гонка самая любимая?
Матвей: Масс-старт.

— А поясните ситуацию с Дмитрием Малышко на Чемпионате России, когда он опоздал на старт? Все же кто должен приносить лыжи – сам спортсмен или сервис?
Матвей: На международных соревнованиях нам всегда сервис лыжи приносит. А на внутрироссийских – как в команде договорено. Не у всех команд есть возможность приносить лыжи спортсмену. Но в любом случае спортсмен должен об этом позаботиться.

— Что, по Вашему мнению, произошло с Мартеном Фуркадом?
Матвей: Я не могу ответить на этот вопрос, поскольку не видел, как он тренировался летом. Единственное, что я могу предположить – он не выдержал давления от Бе в прошлом году и мог переработать на тренировках, перебрал в нагрузках. Но если сам Мартен не смог разобраться до конца, что не так, как же я могу ответить на этот вопрос?

— Матвей, ты участвовал в военных играх. Какое у тебя звание?
Матвей: Прапорщик.

— ВУЗ ты окончил, по всем положениям ты должен быть офицером. Почему отстаешь?
Матвей: У них ставок нет просто, не могут перевести.

— В этом сезоне обстановка в команде дружелюбная?
Матвей: Да, вполне, часто вместе собираемся пообщаться.

— А с кем больше всего нравится общаться, с кем живете в номере?
Матвей: Мне нравится общаться с Антоном Бабиковым, он грамотно преподносит свою позицию и не боится ее показать. А жил я в этом сезоне с тем, кто приезжал.

— Матвей, бытует мнение о том, что как только член сборной становится капитаном, сразу наступает провал в результатах. Если бы Вам предложили стать капитаном, Вы бы согласились?
Матвей: Мне бы не предложили (улыбается).

— Много писали о том, что у нас результаты не всегда были высокими по причине сервиса. Вы лично на себе эту проблему ощущали или это было оправдание наших тренеров?
Матвей: Нам не хватает шлифт машины, с помощью которой можно менять структуру лыж. Но и так же качественного специалиста нет, больше от него наверно будет зависеть. К тем людям, которые сейчас работают в сервисе, претензий никаких нет. Из того, что у них есть они делают лучшее, работают на максимуме.

— У Вас лыжи со спуска всегда хорошо катили.
Павел Константинович: Можно я как тренер скажу? Умение ездить со спуска – это именно умение. Матвей был хорошим учеником в этом аспекте. Со спусков он не проигрывает не потому, что у него лыжи летят, а потому что он лучше и правильнее толкается. А если при этом и лыжи не проигрывают, это большой плюс уже. А еще он немного тяжелее других, тут еще закон физики. А вот когда на подъёме лыжи лучше едут – это да.

— Вы пробовали другие лыжи, не Мадшус?
Матвей: Я все пробовал, сейчас мне эти лыжи лучше всех подходят.

— На подиум вы выходите не с теми лыжами, на которых бежали?
Матвей: С другими конечно, но это тоже мои лыжи, просто они красиво скреплены, подготовлены к церемонии. Зачем боевые лыжи туда-сюда таскать?

— Чувствуете ли негатив по отношению к Вам со стороны иностранных спортсменов?
Матвей: На мне никакие ситуации не отражаются вообще.

— Кто в сборной главный заводила? Кто самый веселый?
Матвей: Самый веселый однозначно Юра Шопин, без вариантов.

— Какой у Вас рацион?
Матвей: Это очень обширный вопрос, на него полностью ответить сейчас сложно. В идеале надо избегать больших порций, и промежутки между приёмами пищи не должны быть большими. Но это не всегда получается. Диетолога у нас нет, поэтому мы сами что-то придумываем. Ну, например, в соревновательный период овощи и фрукты – это не самая лучшая пища. Потому что это долго перевариваемая клетчатка, которая не очень много энергии несет, а вес приличный имеет.

— Когда планируете стать отцом?
Матвей: Это очень личный вопрос.

— Чем занимаетесь в свободное время, кроме походов и байдарок?
Матвей: Книги, иногда рыбалка, когда есть возможность – приезжаю помочь на даче.
Павел Константинович:Очень редко приезжает, свободного времени очень мало у него.

— Как тебе Камчатка в плане восстановления после сезона? Что на марафоне произошло?
Матвей: Место шикарное на самом деле, просто жить нужно не в самом городе. Там и источники, и рыба. С марафоном немного не сложилось… У меня два раза палка ломалась. Первый раз мне на нее наступили, километров 8 до стадиона ехал с одной палкой, старался держаться. А потом, когда уже начались разборки, еще раз сломалась палка, но уже я ошибся. Дальнейшее продолжение борьбы было не интересно, потому что там такие глухие места, никто не мог дать палку. Поэтому я уже много проигрывал.

— В мировых лыжных соревнованиях мог бы принять участие?
Матвей: Если классикой, поборолся бы, коньком пока нет. У нас много времени на тренировках отнимает стрельба, у лыжников есть больше возможностей для лыжной подготовки.

— Хотели бы потренироваться с какой-нибудь другой командой или сборной, например, с норвежцами?
Матвей: Нет, с норвежцами я бы не хотел тренироваться, я бы хотел попробовать с командой Кузьминых. На Камчатке я с ними провел около 5 дней, хорошо пообщались. То, что они делают – очень похоже на то, как мы ранее тренировались.

— Может быть, Вы с ними сможете тренироваться лично
Павел Константинович: У нас личный тренер не имеет возможности тренировать. Если ты в сборной – тренируйся в сборной. Сейчас вот гораздо лучше стало с приходом Хованцева. Но у нас же есть великие, и есть все остальные. Не надо сравнивать.

— Матвей, представьте, что Вы стали тренером. Какую сборную вы хотели бы тренировать, кроме сборной России?
Матвей: Наверно сборную Молдавии. Там есть где развернуться, биатлонная традиции ещё не сформированы и можно опробовать свои методики.

— Какие планы на будущий год?
Матвей: Скоро поеду на сбор самостоятельно. Как раз надо подтянуть стрельбу, займёмся этим вопросом с моим тренером. А далее уже на сборы со сборной. Будем бороться! Амбиции максимальные.


Теги: , , ,

Мы в соц. сетях